в ,

Письмо президенту. 8 причин остановить приватизацию ГЭС в Восточном Казахстане

От истории до экономики и нацбезопасности

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

Президенту Республики Казахстан
Токаеву К.К.

Уважаемый Касым-Жомарт Кемелевич!

В комплексном плане приватизации на 2021-2025 годы установлено, что подлежат приватизации 100% государственной доли в ТОО «АЭС Усть-Каменогорская ГЭС» и «АЭС Шульбинская ГЭС». При этом торги намечены на 4 мая, а 17 мая планируется заключение договора купли-продажи.

Насколько мне известно, в общем доступе не существует информации о причинах, условиях и экономическом обосновании намеченной приватизации этих ГЭС. Между тем сроки, установленные для приватизации, не позволяют общественности ни изучить, ни опротестовать такое решение в установленном порядке. Но решение такого масштаба и значения, безусловно, является общественно значимым, так как влияние деятельности этих объектов на каждого из жителей Восточного Казахстана имеет жизненно важное для них значение.

Прошу Вас остановить процесс приватизации гидроэлектростанций по следующим причинам:

1. Историческое значение ГЭС.

Указанные гидроэлектростанции – это не просто объекты экономики, но и унаследованное от предыдущего государства, действующего на территории современного Казахстана, имущество, которое было создано в стране в период, когда все государственное имущество и недра, согласно Конституции СССР, принадлежало народу – эксплуатация Усть-Каменогорской ГЭС началась с 1952 года, а Шульбинской ГЭС – с 1987 года.

Несмотря на то, что действующее законодательство Республики Казахстан не предусматривает народной собственности на недра и государственное имущество, считаю, что для уполномоченных лиц по управлению государственным имуществом, в том числе и для Вас, должна существовать особая, обусловленная историей, ответственность в отношении государственных объектов, созданных в предыдущие исторические эпохи. И эта ответственность должна учитывать условия создания, существования и принадлежности таких объектов до создания на территории Республики Казахстан нового государства.

2. Вопросы использования водных ресурсов государства и водохранилища.

Имущественный комплекс гидроэлектростанций непосредственно связан с созданными для них водохранилищами. В настоящее время эти водохранилища являются не только обеспечивающими необходимыми ресурсами сами гидроэлектростанции. От них зависит и существование прибрежных самостоятельных объектов, не связанных с деятельностью гидроэлектростанций, но обеспеченных наличием водохранилища и его состояния. В случае, если обязанности по сохранению водохранилища будут не ответственностью частной компании, а государства, то возникнет ситуация, когда природные ресурсы, сохранение и содержание которых является обязанностью государства, будут за государственный счет обеспечивать ресурсную базу частных объектов энергетики. Однако есть сомнения, что в приватизационную стоимость гидроэлектростанций будут включены и эти услуги государства. Таким образом, за счет бюджета и ответственности государства будет обеспечиваться обеспечение существования водных ресурсов для производства электроэнергии частной компанией и извлечения из этого прибыли.

3. Трансграничные вопросы вод Иртыша.

Вопросы использования водных ресурсов Иртыша являются вопросами транснационального значения, имеющими особую внешнеполитическую значимость для государства Казахстан. Частная компания, имеющая плотину, перекрывающую все русло реки, должна регулироваться государственным контролем и согласовывать свои решения по водосбросу с государственными органами, причем именно государственные органы обязаны учитывать внешнеполитические последствия регуляции количества воды в русле Иртыша. Однако сомневаюсь, что столь специфичные обязательства будут вписаны в условия приватизации, так как этот контроль будет фактически регулировать деятельность самой гидроэлектростанции, возможность и объемы производства ей электроэнергии, а значит, иметь основополагающее значение для экономики предприятия. Такое требование должно налагать на предприятие-владельца гидроэлектростанций обязанность участвовать в международных соглашениях о трансграничных водах, а от Республики Казахстан – гарантий в отношении вододеления. Необходимо пояснить, каким образом, по каким причинам и в чьих интересах государство в таком случае принимает на себя ответственность за хозяйственную деятельность частной компании.

4. Экономическая эффективность гидроэлектростанций.

Доводы о том, что гидроэлектростанции являются убыточным для государства объектом, не могут быть достаточным обоснованием для приватизации гидроэлектростанций, так как экономическая эффективность объектов государственной собственности, имеющим существенное или стратегическое значение, не должна влиять на стремление государства обеспечивать экономическую независимость страны и безопасность ее граждан.

Кроме того, в разное время представителями государственных органов озвучивались разные оценки экономической эффективности этих гидроэлектростанций. Так, на протяжении всего времени существования этих ГЭС они считались высокорентабельными предприятиями, что подтверждается и концессией этих предприятий в 1997-2017 годах Компанией AES, когда эта компания для доступа к концессии гидроэлектростанций пошла на выкуп заведомо убыточных теплоэлектростанций (на момент заключения контрактов) в Усть-Каменогорске и Экибастузе. Убытки управляющих ГЭС компаний, как заявлялось, были вызваны искусственно, привлечением кредита под 35,2% от головной компании, а не отсутствием рентабельности у ГЭС.

Таким образом, невозможно принять, что бывшие на протяжении всей своей истории высокорентабельными гидроэлектростанции в последние годы превратились в экономически убыточные объекты. Если это действительно произошло, то перед решением о необходимости приватизации необходимо поставить вопрос о качестве управления государственной собственностью и выяснить, каким образом управление эффективным государственным объектом стало убыточным для собственника.

В настоящее время довод о якобы убыточной эксплуатации ГЭС, кажется, муссируется в целях того, чтобы обеспечить предпосылки для снижения оценочной стоимости государственной собственности.

5. Безопасность граждан, государственного имущества и возмещение ущерба  

Несмотря на то, что в настоящее время тела плотин гидроэлектростанций признаны надежными, крупные техногенные аварии, связанные с разрушением плотин гидроэлектростанций, происходили во всем мире на протяжении всей истории существования объектов такого масштаба. Эти аварии были связаны с гибелью людей, с разрушением населенных пунктов, нанесением огромного материального ущерба.

Кроме того, существует и угроза разрушения тел плотин в ходе террористических атак, и эта вероятность, к сожалению, не является нулевой.

В русле реки Иртыш расположены крупнейшие города Восточно-Казахстанской области – Усть-Каменогорск и Семей. При этом высота плотины в Усть-Каменогорске составляет 64 метра, тело плотины находится между двумя возвышенностями, и в случае прорыва плотины 60-метровый поток воды во всей его мощи обрушится на Усть-Каменогорск, а разольется столб воды только после прохождения сквозь город.

В таких условиях потенциальная угроза настолько велика, что прорыв плотины может означать уничтожение Усть-Каменогорска (в том числе и его крупнейших предприятий, обеспечивающих экономическую независимость Казахстана: комплекса Казцинка и Ульбинского металлургического завода).

Сейчас ответственность за возможные последствия аварий или разрушение тела плотины, в соответствии с обязательствами собственника, несет государство Казахстан.

В случае с владением частной компании, возмещение вероятного ущерба прорыва плотины всем пострадавшим должно быть обеспечено либо ресурсами самого собственника, либо страховой выплатой. Объем таких выплат (фактически – стоимость областного центра, всех объектов собственности в нем и выплаты за погибших или пострадавших в ходе аварии) может оказаться настолько большим, что наличие ресурсов таких масштабов трудно представить у предприятия-собственника гидроэлектростанции. В случае страховки, страховой взнос на случай катастрофы будет таким, что выплатить его собственнику ГЭС и при этом обеспечить рентабельность ее работы будет невозможно. При этом в Казахстане не существует страховой компании, способной погасить ущерб стоимостью в крупный промышленный город с более чем трехсоттысячным населением.

Самый вероятный сценарий при подобной катастрофе: исчезновение учредителей или банкротство компании, владеющей ГЭС. Таким образом, весь ущерб будет восстанавливаться государством или в порядке материальной помощи пострадавшим или целевым финансированием.

То есть даже при прогнозе вероятной техногенной аварии на ГЭС именно государство будет вынуждено предпринимать меры по возмещению ущерба, и в таком случае экономические цели приватизации ГЭС будут сведены к нулю.

В антитеррористическом отношении доверие частному владельцу по вопросам обеспечения безопасности объекта такого масштаба должно повлечь за собой создание военизированного подразделения, подчиненного частной компании, которое было бы способно предотвращать любую возможность акта терроризма на объекте. Между тем наличие военизированного подразделения под началом частного владельца объекта само по себе представляет определенную угрозу, в том числе и национальной безопасности, даже при эффективном государственном контроле.

6. Изменение цели существования предприятия.

Эти ГЭС являются объектами энергообеспечения экономики Восточного Казахстана и жизнедеятельности городов. От их наличия и функционирования зависит жизнеобеспечение региона государства электрической энергией. Это электростанции национального значения, участвующие в системе распределения нагрузки единой энергосистемы Казахстана.

Владение этими ГЭС государством имеет стратегическое значения для всей страны, в отличие от региональных теплостанций. Цель работы ГЭС при их государственной собственности – стабильное, надежное, контролируемое и регулируемое государством обеспечение энергией потребителей.

Опыт концессионного управления ГЭС в период 1997-2017 годов продемонстрировал, что частная компания, получая настолько мощный ресурс, с помощью дочерних компаний способна прибегать к сомнительным методам влияния на местные власти, решая вопросы взаимодействия в том числе и угрозами отключения от энергоснабжения объектов или ограничивая их в энергопотреблении.

Кажется недопустимым предлагать частной компании посредством приватизации подобную возможность влияния на государственные интересы, однако такая практика существовала в указанные годы, правда, от имени управления распределительных сетей, однако возможность регулировать само производство энергии в частной компании увеличивает риск нежелательного влияния на государственные органы власти для достижения частных целей.

При этом цель владельца ГЭС после их приватизации – извлечение прибыли. И эта цель может быть достигнута в том числе и методами хозяйствования, которые предполагают возможность влияния на государственные органы частной компанией в собственных интересах. Границы такого влияния будут зависеть лишь от добросовестности и социальной ответственности владельца объектов.

Таким образом, приватизация ГЭС ставит под угрозу не только вопросы экономики, но и государственного управления.

При этом частный владелец не обязан заботиться ни о социальных гарантиях государства, ни о государственных интересах, владея объектом такого масштаба. В настоящее время деятельность ГЭС в первую очередь направлена на обеспечение государственных интересов, при частном владении эти цели будут исключены.

7. Политический аспект.

Обращу Ваше внимание на политические последствия приватизации Усть-Каменогорской и Шульбинской ГЭС.

Передача в частную собственность столь значимых объектов стратегического значения, безусловно, станет Вашей личной ответственностью как руководителя государства за сохранность и эффективное использование государственной собственности.

Оценка приватизации ГЭС как передача владельцу станции права на использование водных ресурсов Казахстана в целях извлечения прибыли способна нанести ущерб имиджу уполномоченных лиц по управлению государственным имуществом. При этом отказ государства от потенциально высокорентабельного объекта в пользу частных интересов вызовет вопросы о рациональности и допустимости такого шага.

Между тем, при необходимости возвращение такого объекта в собственность государства будет возможно лишь посредством национализации. Таким образом, в очередной раз может возникнуть вопрос о недостаточной защите интересов инвесторов, что способно нанести ущерб репутации Казахстана как правового государства, в котором достойно защищается частная собственность, полученная в законном порядке.

А выкуп объектов в собственность государства за счет государственных средств повлечет за собой ничтожность всех преимуществ, полученных за счет приватизации этих объектов.

Кроме того, по моим оценкам, подтвержденным резонансом публикаций о недопустимости приватизации ГЭС, в настоящее время общественность Восточно-Казахстанской области крайне негативно оценивает приватизацию этих объектов, и поспешное претворение плана в их отношении, скорее всего, будет так же резко негативно оценено населением Восточного Казахстана.

8. Учет имеющегося опыта по управлению ГЭС частной компанией.

Хотелось бы напомнить ситуацию с передачей концессию этих ГЭС американской корпорации AES. Концессионные контракты были фактически скрыты от общественности. Созданные AES казахстанские предприятия, получив право управления станциями, в достаточной мере укрепили и модернизировали их, привлекая, однако, кредиты от головной корпорации и называя их инвестициями, вопреки ожиданиям правительства.

В ходе американского управления потребители электроэнергии фактически шоковыми методами были обучены необходимости под угрозой отключения жизненно важной услуги платить за услуги предприятий, в недавнем прошлом созданных предыдущим поколением тех же потребителей для обеспечения их (потребителей) будущего.

Оплаты полученных услуг потребителями, безусловно, является их обязанностью и должна быть исполнена. Но при требовании этого управляющие компании в понятных целях поиска средств на работу предприятий и возмещения кредитов не учитывали экономические реалии, в которых в девяностые годы находилось население Казахстана. Следствием было перманентное отключение потребителей, в том числе и имеющих важное значение для экономики Восточно-Казахстанской области, за долги.

Цель обязательного взыскания долгов с населения и потребителей, независимо от их экономических возможностей, была достигнута. Однако достижение экономических целей повлекло за собой политические последствия. Ими стало падение доверия населения к тому, что государственные органы власти в условиях масштабных экономических проблем способны защитить граждан страны от действий и шантажа частных компаний, пользующихся в итоге правом управления для извлечения собственной выгоды.

Это стало примером того, как частная компания, лишь по собственной воле отягощенная социальными заботами, способна действовать для достижения своих целей, в том числе нанося ущерб экономике региона, в котором она работает.

После окончания концессионного договора Казахстан, конечно, получил модернизированные гидроэлектростанции, однако выдвинул претензии к американской корпорации. Работа американской корпорации в течение всего срока сопровождалась скандалами и судебными претензиями с обеих сторон по разным причинам: от нарушения антимонопольного законодательства до претензий по соблюдению инвестиционных обязательств.

Это, как кажется, достаточный пример того, насколько частная компания даже в пределах договора концессии, а не собственности, может использовать ситуацию для нанесения ущерба интересам Казахстана в целях извлечения прибыли.

Между тем, до сих пор вызывает вопросы решение правительства 1997 года по передаче в концессию и продажи энергообъектов частной корпорации, фактически в ущерб социальным и экономическим интересам населения Восточно-Казахстанской области. В первую очередь, эти сомнения обусловлены претензиями к корпорации во время ее работы и после завершения контрактов, а также фактически секретностью для общественности договора концессии. То есть правительство, если судить по последствиям, сознательно и с необходимым экономическим обоснованием передало под управление стратегические объекты не очень добросовестной (судя по судебным спорам) частной компании, и отказ от продолжения концессионного договора стало лишь подтверждением этой ошибки. При этом не существует официальной оценки действий правительства Республики Казахстан по целесообразности и рациональности практики работы с Компанией AES.

При таком опыте нет никаких причин вновь доверять основаниям, предоставляемым в защиту передачи ГЭС в частную собственность.

Прошу Вас остановить процессы приватизации ГЭС до предоставления общественности и принятия ей достоверных и аргументированных причин необходимости продажи в частную собственность энергообъектов такого масштаба и значения.

Торлопова И.П.
Инициатор проекта гражданской инициативы «ПРАВО ГОЛОСА»,
Восточно-Казахстанская область, Усть-Каменогорск.

Проголосуйте:

1.4k голосов
За

Добавить комментарий